Кровавая резня под Епифанью.

К соседям за сочувствием 

Село Александровка Епифанского уезда состояло почти из одних бедняков. Житель имел здесь всего по три сажени надельной земли (1 сажень = 2,1 метра. — С. Т.). Обреченные на безысходный голод крестьяне «неоднократно обращались в волостную земскую управу и продовольственный комитет с просьбой о снабжении их хлебом», но ничего не менялось.

«Между тем в соседней деревне Андреевке находились большие излишки хлеба», так как там проживали преимущественно зажиточные крестьяне: 60 дворов относились к числу богатых и только 5-7 — неимущих. К тому же, несмотря на повсеместную борьбу со спекуляцией, из Андреевки, как ни в чем не бывало, вывозился хлеб для продажи в Москву по завышенным ценам. Организовал такую торговлю некто В. И. Утенков, о чем в округе знал каждый.

Поэтому, воодушевленные декретами новой Советской власти, борьбой со спекуляцией и бедностью, крестьяне Александровки решили сыскать сочувствия у состоятельных соседей. Что из этого получилось, со слов очевидцев записал корреспондент «Тульской молвы». Происходившее рисуется в следующем виде. 

За излишками 

16 (29) января 1918 года «крестьяне села Александровки, ехавшие с соломой из села Румянцева, настигли по дороге пять подвод (грузовых телег на конной тяге. — С. Т.) с овсом, купленным, как выяснилось в последствии, у В. И. Утенкова и отправляемыми в Москву.

Обоз этот был задержан и препровожден в Александровку.

В этот же день выборные от села Александровки крестьяне, явившись в деревню Андреевку, попросили собрать сход, на котором и заявили волостному комитету, что из их деревни, как это замечалось ранее, а теперь уже доказано (задержанный овес) производится со спекулятивными целями вывозка хлеба, и просили выяснить спекулянтов», — вполне законное по тому времени требование.

На что крестьяне Андреевки ответили: «вывозкой и продажей хлеба занимается вся деревня», добавив к тому, что «никто им этого не запретит». Что же касается голода в соседнем селе, то помощь они могут оказать, но только после ревизии запасов. Делегацию из Александровки уверили: при наличии излишек, хлеб будет продан по твердым ценам, причем как жителям Александровки, так и своим неимущим.

На том и разошлись.

Ревизию запасов хлеба провели быстро. Излишки обнаружились, в чем никто и не сомневался. «По разверстке пришлось на домонеимущих в деревне Андреевки 187 пудов (1 пуд = 16,38 кг. — С. Т.) [хлеба]… на долю беднейших крестьян с. Александровки 542 пуда.

После разверстки хлеба крестьяне с. Александровки предложили Андреевскому комитету составить списки на отпущенный по твердым ценам хлеб и, на другой день, утром на 30 подводах явиться в деревню Андреевку за хлебом».

Казалось, все хорошо. Но только зажиточные крестьяне вовсе не собирались расставаться с излишками своего хлеба.

Как выяснилось в последствии, в ночь перед прибытием подвод из Александровки, зажиточные крестьяне Андреевки распространили слух, что наутро к ним приедут грабители и конфискуют весь хлеб.

Предостережение действие возымело. 

Ружья, вилы, топоры 

Около 10 часов утра 17 (30) января 1918 года, уполномоченные из села Александровки предложили старосте деревни Андреевки получить с них деньги за хлеб. Деревенский вожак брать внушительную сумму не отказывался, но и не спешил оформить сделку, тяня время под любыми предлогами. По прошествии получаса «с двух сторон деревни… крестьяне Андреевки стали выходить из изб», образуя толпу. Присмотревшись к собравшимся, покупатели излишков оцепенели: в руках крестьян были ружья, револьверы, вилы и топоры.

Одновременно с этим на околице деревни показались приближающиеся подводы, предназначенные для доставки в Александровку купленного хлеба. Обещание «грабежа», распространенного по деревне и округе, стало сбываться. Оставалось только дать знак разозленной толпе к свершению самосуда над недоумевающими «грабителями». То, что началось дальше, по описанию корреспондента «Тульской молвы», походит на современный фильм ужасов, — слабонервным не читать!

«Вооруженные крестьяне по знаку одного из руководителей их, напали на беззащитных крестьян с. Александровки, погнав их перед собой по дороге…

Началось дикое кошмарное избиение. В уезжающих на подводах и в панике разбегающихся крестьян стреляли из ружей и револьверов, настигали их, рубили топорами, кромсали косами, серпа ми и т. д.». Описывать дальнейшие сцены не будем, дабы не провоцировать ненависть у ныне живущих в этих деревнях людей.

В результате кровавого побоища оказались убитыми на месте шесть крестьян: Д. М. Савкин, И. И. Денисов, Н. П. Ильин, Г. Г. Родионов, С. С. Шилкин, Д. Д. Цикунов, тяжело ранеными: Ф. А. Маденков, М. П. Федин, В. Качалин, Г. И. Ильин, И. К. Савкин, Ф. Ефимов и другие, всего 14 человек. Еще несколько приезжих получили легкие ранения. 

Кровавый урок 

Но убийствами и избиениями дело не закончилось. Крестьяне Андреевки решили преподать кровавый урок соседям, позарившимся на их добро. «Страшно изуродованные трупы… убийцы клали на подводы и, погоняя лошадей, направляли их в Александровку». Жуткий груз встречали вместо хлеба односельчане убитых. «По словам крестьянина села Александровки, некоторые из трупов… представляли собой страшную бесформенную массу — на мелкие куски изрубленные тела». 

Первая жертва Гражданской войны 

Озверевшие жители Андреевки никак не могли успокоиться и решили проучить, на всякий случай, своих. Организатора местных красногвардейцев Галкина на глазах его жены и детей долгое время истязали, а потом убили. «Тщетны были мольбы жены пощадить его жизнь», — сообщалось в газете. Тяжело изувечен был и отец Галкина за то, что разделял идеи сына. Так зарождался будущий белый террор.

Вечером того же дня в Андреевке нашли четырех до полусмерти испуганных крестьян из Александровки, прятавшихся на задворках. «Этих лиц: Кирилина, Осонцева, Карелова и Чуркина, захватив, как пленных, допрашивали и хотели пытать, но благодаря вмешательству благоразумных лиц, крестьянам удалось спастись», — озверевшие кулаки наконец-то умерили свой пыл. Хотя несчастным пленникам, по-видимому, было уже все равно: «Делайте с нами, что хотите — мы все равно умрем от голода», — заявили они.

* Цитаты адаптирована к современной русской орфографии.