Наше интервью с графом В. А. Бобринским.

Вчера наш сотрудник беседовал с членом Государственной Думы графом В. А. Бобринским, приехавшим в Тулу для прочтения лекции в пользу голодающих крестьян Галицкой Руси.

Граф В. А. Бобринский, радушно приняв посетителя, дал пространные объяснения на поставленный вопрос о значении Мармарош-Сигетского процесса православных угро-руссов.

— Православное религиозное движение — начал уважаемый наш депутат — распространяется, не благодаря тому, как вы думаете — паломничеству червоноруссов и угроруссов в российские пограничные монастыри, но из Америки, куда, как вы знаете, ежегодно эмигрируют тысячи крестьян двух этих братских наших национальностей. Обыкновенно угорские и галицкие русские, покидая свою родину, покидают и религиозную унию — эту религиозно-политическую меру, придуманную в оно время папизмом и теперь искусственно из политических целей поддерживаемую империей Австрийской вообще, а поляками и уграми и в этих странах в особенности. Галицкие русские и угорские русские постоянно считали себя православными и на переход в православие смотрят не как на переход, но как на возвращение к старой вере, вере предков.

Что на Угорщине таковые преследования практикуются — это понятно.

Угры были постоянно шовинистами, и мадьяризация шла по всей линии вовсю, не говоря уже о том, что на всякий переход в православие Австрия вообще смотрит, как на согласие на инспирации со стороны дружественной державы.

Что же касается до Галиции, то там, при существовании общепризнанной австрийской конституции, регламентирующей свободу совести и вероисповедания — эта статья существует только на бумаге — будь ты униат, или католик, но только не православный, тем более, что в таких случаях допотопные законы, вроде закона 1847 г., чистые искания наиболее правильной веры мигом производят в государственную измену, инсценируются процессы, â la теперешний процесс Бендасюна, Игнатия Сакдовича и студента Василия Колдры, которые теперь в ожидании суда томятся уже 15-ый месяц в тюрьме. Здесь в Галиции — оперируют поляки — эти носители идеи свободы у нас в России — no les plus royalistes, que le roi même, — т. е., более даже роялисты, чем сам король в Австрии, или les plus Autrichiens, que l'Autriche même — т. е., большие австрийцы, чем сама даже Австрия — из ненависти австрийской Польши к той же России.

Точно так же, как в Галиции, так и в Венгрии смешиваются два понятия — богоискательство или скорее церковноискательство, и ирридентские и сепаратистские тенденции, граничащие с государственной изменой — причем каждый раз упрекают не в первом, но обвиняют во втором...

Пред Австрией — грозный, ни на чем не основанный призрак — отторжение, и во имя этого инсценируются процессы вроде Мармарош-Сигетского.

И что ужаснее! Эти процессы кончаются трагедией — так этот несчастный Кабалюк, наверное, будет осужден, или православному священнику Цимбалу в Галиции за то, что он отслужил 250 православных служб придется отсидеть по 10 дней за каждую, а в общей сложности 10х250=2500 дней, или около 7 лет...

Вопрос религиозный в глазах Австрии — обращается в вопрос совершенно не соответствующий истине.

В это время вошел к графу доктор Вергун, который дополнил характеристику отношений, им нарисованную, рассказав о тех препятствиях, которые на каждом шагу чинятся как австрийским правительством, так и местным польским правящим населением в отношении галицко-русских крестьян.

Так теперь, когда в Галиции разразился голод, оттого только, что воззвания по поводу сбора на русском языке покрылись тысячами же на русском языке подписями — это было признано Австрией неблагонадежным и сбор был воспрещен.

Словом, дела там обстоят крайне скверно и крайне тяжело для галицко-русского населения.

Национальная вражда, религиозная вражда, обвинения в измене; поляки и, наконец, „украинцы“ — лезущие, пристающие своими нелепыми подозрениями, и все это завершают правительственные репрессии.

* Цитата адаптирована к современной русской орфографии.