Неумеренная развязность.

Известно, что газета в таком городе, как Тула, обеспечивает себе успех только в том случае, если она наиболее полно освещает местную жизнь. Этим объясняется стремление тульских газет, как можно лучше поставить отдел хроники. Но собирание хроники — не такое легкое дело, как многим кажется. Не всякие известия годятся для нее. Какие-нибудь случайные, непроверенные слухи, сдобренные ради сенсации прикрасами досужего воображения, нельзя назвать подходящей хроникой. Такая хроника становится совершенно недопустимой, если она в легком и игривом тоне касается серьезных положений в жизни людей.

От хроникера требуется осведомленность во всем, что происходит. Он должен всюду поспевать, везде получать необходимые сведения. Для успешности выполнения своей роли ему нужно обладать особым даром разбираться в получаемых сообщениях и умением извлекать из них наиболее важное.

Не всякий Репетилов, не всякая расторопная кумушка, без умолку болтающая обо всем и все знающая, годится быть хроникером газеты.

К сожалению, нам нередко попадается именно репетиловщина. И всего досаднее то, что эта болтовня, в сущности, не злобная, причиняет много хлопот и неприятностей тем, кого касается, не имея решительно никакого общественного значения.

Одна местная газета почему-то избрала своею специальностью разъяснять мотивы самоубийств. Как ни поверни, по ее мнению, почти всегда самоубийства происходят от любви. Люди травятся, режутся, стреляются, быть может, по весьма сложным причинам, но местный оракул всему находит простое объяснение. Любовь и ревность — ведь это старая и вечно новая история, увлекательная тема романов.

Лишь только заслышит о самоубийстве составитель хроники этого почтенного органа тульской печати, очень почтенного, если судить по достойному заявлению в „Зигзагах“ одного постоянного сотрудника, что „газета — не свалочное место, и к печатному слову надо подходить с уважением“, как тотчас фантазия воспламеняется, и рука невольно пишет заглавие: „Романическое покушение на самоубийство“. Вот психиатрическая больница, кажется, более прозаического места во всей Туле не найти. Говорят, от нее и в губернской управе отмахиваются. А если почитать эту прозорливую газету, так оказывается на самом деле, что в ней среди служащих то и знай, происходят самоубийства на романической почве. Такая уж там почва!

Как и откуда получаются эти известия с удивительными подробностями, нам не важно знать. Быть может, в редакции появился новый барон Мюнхгаузен, который теперь с неумеренною развязностью рассказывает всем, как надзиратель больницы, из-за ревности глубоко порезавший себе шею, остался на ногах и даже ходил к врачу на перевязки. 

В. К—н.

* Цитата адаптирована к современной русской орфографии.