Там, где чистят примусы.
07:00
Так рассказывала работница:
Вы можете любоваться на выставленные в окне магазина чистенькие, нарядные примусы.
Хорош примус, как игрушка, весь блестит... горит...
А вот нам-то каково довести примус до такой чистоты...
Не один раз рубашка будет мокрая, пока сделаешь норму чистки... а норма большая, 25 шт. в день...
Чистишь — чистишь, наглотаешься и мелу, и пыли, и порошку венского и за всю работу над примусом дадут тебе... 4 копейки, да полкопейки в придачу, за штуку. Это по 3 разряду-то.
А норма высока... не только не отойдешь ни на минуту, иной раз и пообеденный перерыв захватишь...
Просили... говорили... указывали, — плохо нас слушают.
Мало этого, еще придираются: „ты што-же это так чистишь-то?“, — подходит т. Дроздов, держа в руках примус. — вот видишь... опять не прочистила...“
Он проводит пальцем по донышку примуса и показывает оставшийся на пальце темный след.
Говорим ему:
— Да вы принимайте от нас не через два-три дня, а тут-же, после чистки...
Скажешь ему, а он только швырнет примус на верстак, двинет носом и был таков... а ты опять бери примусы и опять растирай руки до крови.
Просили прибавить расценок, говорили мастеру, а ответа так и не слыхать…
Чистоту-то с нас спрашивают, а на тех-же рваных тряпках экономию наводят…
Ты ей раза два — три потерла... глядь уж худая... бросать надо…
А в мастерской у нас то и дело дождь идет...
Как оттепель, так и полило и на нас, и на примусы.
Крыша-то у нас худая с „протекцией“.
С. Снежной.
* Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.
