„Царя спихнули“.
14:00
В этот день я только что с ночных работ на железо-прокатном заводе вернулся.
Отдохнул немного. Вдруг слышу — часов в 7 утра песни на Новопавшинской улице. Крепкие песни, задорные.
— Што это? думаю. Не спроста, должно...
Жена на улицу вышла. Вернулась, говорит:
— Слыхать, царя спихнули.
Тут я пальтишко на плечи, да на улицу... Вижу: толпа идет по Павшинской.
— Что такое, братцы?..
— Не слыхал разве? царя то ведь нету!.. а идем мы к солдатам в Суворовские казармы...
Пошел и я. Незнакомо все это, ново. Радостно...
Все поют дружно:
«Вставай, подымайся, рабочий народ».
На перекрестках — ни одного полицейского. — Струсили.
Подошли мы к Суворовским казармам. Часовых у ворот нет; прошли во двор беспрепятственно. — Давай сюда, кричим, товарищей солдат!..
А те со всех сторон на двор сыплют.
— Мы, говорят, с вами...
Достали откуда-то солдаты большой кусок кумачу. Белыми лентами написали на нем — «Долой самодержавие». На палку вздели.
Потом мы всей толпой освободили заключенных и устроили во дворе казармы митинг. Какой-то человек в шляпе говорил:
— Долой царя!.. Да здравствует Учредительное собрание!..
После митинга мы двинулись по Ново-Павшинской на Посольскую, а оттуда — на Киевскую улицу. По дороге нам солдатский начальник встретился, закричал:
— Идите лучше в казармы, солдаты... Не наводите беспорядков...
Но тут опять человек в шляпе выскочил.
— Довольно, говорит, распоряжаться. Будет с вас. Да здравствует Учредительное собрание!..
Изо всех переулков к нам примыкали люди, шагали вместе с нами спрашивали:
— Какая-то сейчас власть установится?
— Может Михаил в цари сядет…
— Говорят Учредительное собрание будет... Оно решит.
До позднего вечера по улицам Тулы ходил народ.
И. К.
* Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.
