„Живой труп“.

На углу Жуковской и Посольской, около 9-ти часов вечера, на тротуаре появился „живой труп“. Женский „живой труп“.

Постепенно собралась вокруг него, довольно, значительная толпа любопытных узнать, в чем дело. Дело же оказалось просто: женщина хватила нашей монопольной „от нее все качества“ в таком количестве, что ей ничего не оставалось, как превратиться в „живой труп“ и почивать, конечно, не на лаврах, а на снежном пуховике.

Многие, удовлетворившись выясненным инцидентом, продолжали свой путь, но некоторые, по-видимому, из соображений солидарности, в таких настроениях настойчиво решили помочь этому „трупу“.

Тут-то и началась история... Кто-то из публики обратился к здесь же стоящим извозчикам с просьбой отвезти этот труп или в дом для опьяневших, или в участок, но последние подняли отчаянный крик протеста, к ним присоединился какой-то домовый сторож и началось, и началось...

Толпа росла и ширилась. Пререкание превращалось в серьезную ссору.

Несколько раз раздавался свисток, но никто на него не являлся. Обратились к мимо проходящему ночному сторожу, но тот отмахнулся, заявив, что он еще не дежурный.

А в воздухе уже висела такая ругань, что многим пришлось бежать.

— „Тилигенты“! господа! крыть вас надо! — неслось с одной стороны.

— Звери! дикари! — неслось с другой.

— А! вам жалко ее! — кричали извозчики остановившимся:

— Так возьмите ее с собой!

Такое предложение смутило и естественно, должно было смутить многих из сочувствующих, доселе настоятельно требующих от извозчиков отвезти „живой труп“.

После этого публика смущенно начала отходить прочь, а „труп“ относясь, по-видимому, с большим равнодушием к дискуссии, разгоревшейся из-за него, мирно сим похрапывал и унестись из области дивных грез не изъявлял никакого желания.

Полюбовались, да и разошлись...

* Цитата адаптирована к современной русской орфографии.