Чай со шпиком.
23:00
Чай в дореволюционной России пили разными способами.
В зависимости от социального статуса, достатка и традиций широко любимый русскими людьми напиток употребляли внакладку, вприкуску и вдогонку. В первом случае сахар клали непосредственно в чашку, во втором — откусывали, запивая, а в третьем — самом экономном — рафинад двигая губами по кусочку хлеба, лакомясь только сладким следом.
Но был и ещё один, четвёртый способ.
Вприглядку.
Но не за сахаром. А за пьющим.
Практиковался он в одной из тульских чайных, находившейся на улице, впоследствии названной в честь её посетителей.
Это улица Металлистов, ставшая уже в нашем, XXI-м, веке визитной карточкой оружейной столицы.
На заре рабочего движения
Чай вприглядку пили здесь больше века назад. Называлась улица тогда Пятницкой. Заведение появилось в 1910 году в результате неудачной попытки организовать рабочий клуб (общепит не требовал регистрации устава).
За четыре года до этого, в марте 1906 года, высочайший указ правительствующему сенату «О временных правилах об обществах и союзах» допустил в Российской империи деятельность различных общественных организаций, в том числе и профессиональных союзов. Документ развивал идеи Манифеста 17 октября 1905 года.
Таким образом, первый тульский профсоюз появился уже в апреле того же 1906 года. Как писал «Коммунар» в № 82 (2310) за 10 апреля 1926 года — «на заре общего рабочего движения» в России.
Главная газета губернии сто лет назад посвятила сразу несколько номеров юбилею Союза металлистов, а тульский Истпарт совместно с районным комитетом ВСРМ (Всесоюзный союз рабочих металлистов) выпустили документальную брошюру, где и описан тот самый рискованный чай вприглядку.
Под шипенье самовара
Чаепитие тогда было делом не столько жаждоутоляющим, согревающим или тонизирующим, сколько культурно-просветительным. Соответственно чайная понималась как место общения и отдыха, а в отдельных случаях — наш именно такой — местом распространения нелегальной литературы. За это и полюбили рабочие домик на Пятницкой, сделавшийся «небольшой лабораторией, подготовлявшей будущих членов союза [металлистов]».
«Двойное дно» чайной на Пятницкой, как водится, быстро заинтересовало других любителей кипятка с заваркой, вынужденных пить его не в удовольствие, а по служебной необходимости: «в чайную, под видом посетителей, стали проникать шпики охранки. По этому поводу возникли споры среди политических работников: многие из них находили, что вред от чайной превышает ее пользу. Кстати сказать, чайная почти постоянно давала дефицит, ложившийся довольно ощутительным бременем на союз [металлистов], несмотря на то, что товары для чайной закупались преимущественно в кооперативе».
Что же за литература распространялась пионерами профсоюзного движения?
Сегодня трудно представить, что и такие издания были запрещены: «журнал „Рабочий по металлу“, „Профессиональный Вестник“, газеты „Единство“, „Рабочее Дело“, брошюры „Государственное страхование рабочих“, „Наше дело“, „Заря“ и другие». О количестве выписываемых изданий судить трудно; известно только, что их распространение приносило убытки, так как не всё расходилось и не всё распространяемое оплачивалось.
Тульский рабочий-металлист тов. Салтыков вспоминал по этому поводу:
«Правлению союза нередко приходилось распространять нелегальную литературу, порой не зная об этом. Происходило это потому, что московские редакции выпускали свои издания в провинцию до предъявления в цензуру, и случалось, что данный номер в Москве конфискуется по распоряжению цензуры, а в провинции он уже весь роздан. За распространение такой литературы в 1912 году было арестовано правление союза в полном составе».
Такие были времена.
Под боком у жандармов
Ещё один интересный эпизод «на заре рабочего движения» описан в «Коммунаре» рабочим Н. Соколовым.
Союз металлистов долгое время оставался «без квартиры», правление его фактически находилось в подполье, хотя возможность легализоваться уже была.
«Первое время поместились в моем [Соколова] домишке на Вознесенской…
Потом сговорились с обществом приказчиков, и они уделили нам одну комнатушку в своем помещении в теперешнем клубе „Пролетарий“ в Сапуновском переулке (с 1923 года переулок Шурдуковский, а позже, при строительстве Белого дома, вообще исчез с карты Тулы. — С. Т.).
Мы жили внизу, а наверху помещалось жандармское управление. Любопытное это было соседство: под боком у жандармского генерала.
Членов у нас в это время было 555 чел. а все капиталы равнялись 1026 руб. 65 коп».
Таким образом, тульские металлисты не только пили вместе с царской охранкой чай, но и фактически соседствовали.
Первое легальное собрание
Возвращаясь к юбилею, по нашим годам судить — 120-летнему, нельзя не вспомнить ту самую первую встречу будущего Союза металлистов, по праву считающегося первым профсоюзом туляков. Проходила она законно, в присутствии представителя властей.
Вспоминает всё тот же Николай Соколов:
«Собрались мы человек 20 в конце марта старого стиля в боковом зале Народного дома (ныне флигель Тульского областного театра юного зрителя. — С. Т.).
Вопрос надо было обсудить только один: об организации в Туле своего союза рабочих металлистов.
На собрании в качестве „почетного члена“ присутствовал и помощник пристава 2-го участка.
Начали выступать товарищи, а пристав, смотрим, сидит да в свою книжечку фамилии записывает.
Тов. Кушников, он тогда председателем был, хитрить попытался: слово дает, а фамилии оратора не называет.
У пристава лицо вытянулось, надулся он, а когда заговорил тов. Игнат (социал-демократ, интеллигент Неверов), не стерпел.
— Скажите фамилию!
Кушников молчит, будто не слышит.
А Сергей Сергеевич Колесников как вскочит да и говорит.
— Предлагаю освободить господина пристава от утомительного занятия присутствовать на заседании.
Все загудели одобрительно. Пристав вышел и затрезвонил по телефону, прося инструкций у начальства.
Без полицейской няньки заседать нам не разрешили, и пристав предложил нам удалиться.
Мы упорно продолжали заседать. Затрещали тогда опять телефонные провода, и нам сообщили.
— Мирно не разойдетесь — сейчас же приедут верховые стражники.
Первое собрание было сорвано. И только 30 ноября 1906 года, после долгих споров оружейников с патронниками, был утвержден устав и положено начало местному объединению союза металлистов».
Несмотря на де-юре срыв того учредительного собрания, датой своего основания Союз металлистов всё равно считал 10 апреля 1906 года.
В чем счастье человеческой жизни
Чем же был Союз металлистов для тульских рабочих? Ведь никаких великих дел, по сути, он не совершил. Тем не менее память о нем живет. Хотя бы в названии улицы.
Вот как оценивал роль Союза в своей жизни рабочий П. А. Куприн:
«Я родился в рабочей семье. В 9 лет нужда погнала на суровую фабрику. А в 16 лет я числился оружейником и имел уже 7-летний производственный стаж.
Что мог делать тогда неграмотный рабочий? Я отдыхал от работы по трактирам и пивным и думал, что в таком дурманном отдыхе и похмелье и состоит счастье всей человеческой жизни.
Перетряхнула меня революция 1905 года. Случайно я попал на демонстрацию, был около студента-агитатора, держал его на своих плечах.
За это одно казаки чуть не убили меня.
А кровь рабочих, которую я увидел в этот день, открыла глаза, столкнула с передовыми рабочими. Я заинтересовался политикой и стал посещать нелегальные собрания...
В конце 1906 года на Оружейном тов. Гнидин начал агитировать за вступление в „Общество рабочих по обработке металла“.
Мой первый союзный билет был № 50. Вскоре мне пришлось работать уполномоченным по мастерской, и наша Стальная стала первой по числу членов союза. Из 500 рабочих в союзе состояло 109 человек.
Все ближе втягивался я в союзную работу. Работал во 2-м и 3-м составе правления, затем состоял членом ревизионной комиссии 4-го и 5-го правления. По поручению союза начал работать по организации первых потребительских обществ в Туле.
И чем больше втягивался в работу, тем больше хотелось работать и больше раскрывались глаза на жизнь.
Если бы я не был членом профсоюза, я так бы и остался темным, слепым рабочим. А союз воспитал меня и втянул в общественную работу. И я считаю своим долгом выразить глубокую благодарность своему дорогому союзу. Он вывел меня на правильную дорогу».
*Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.
