Первая Тульская.

Божьей милостью Мы, Николай Вторый...

Неуспех «экзекуционных поездов» С. Ю. Витте, растущая всеобщая политическая стачка и непрекращающаяся смута 1905 года побудили Государя императора Всероссийского Николая II подписать документ, вошедший в историю под названием Манифест 17 октября. Зафиксированные в самых общих чертах «незыблемые основы гражданской свободы» на началах неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов навсегда изменили общественную жизнь. Действовавшие с 1865 года «Временные правила о цензуре и печати», обязывающие предоставлять в цензурный комитет любые издания перед началом их распространения, силы более не имели. Так зародилась в России свободная, независимая, или, как ее тогда называли одним словом, — прогрессивная пресса. 

«Тульская Жизнь»

...Широки натуры русские:
Нашей правды идеал
Не влезает в формы узкие
Юридических начал...

(Алмазов). 

Первой прогрессивной газетой Тулы стала ныне совершенно забытая «Тульская Жизнь». Ее № 1 туляки увидели 1 (14) февраля 1906 года. На тернистый путь независимой, беспартийной печати встали тогда редактор Николай Петрович Рудин с небольшим творческим коллективом и издатель Дмитрий Иванович Фортунатов.

Начиналась газета с пространной статьи — приветствия читателю: «„Тульская Жизнь“ появляется на свет в эпоху, имеющую для русской жизни совершенно исключительное по своей важности значение, — и, может быть, никогда русская действительность не ставила перед органами печати таких ответственных задач и не предъявляла к ним столь высоких требований, как в настоящее время».

Между строк читается волнение, а равно и восхищение самой возможностью издавать что-либо без обязательного цензора. Было это впервые в истории страны.

Совсем скоро, как это у нас часто бывает, дарованные свободы начнут ограничивать иными «законами и актами», которые вроде бы как только регулировали и регламентировали, на деле же вводили административную и уголовную ответственность для журналистов и в первую очередь редакторов. Газеты за неугодные публикации станут закрывать, тиражи — арестовывать, редакторов штрафовать и подвергать аресту с последующим запретом на учреждение других СМИ. Но в том феврале 1906 года об этом никто не думал. На повестке дня перед журналистским сообществом стояла большая ответственность. Газета не была еще ни коллективным пропагандистом, ни агитатором, ни тем более организатором. Независимая пресса мыслилась как просветитель темных, косных низов общества. Без такого просвещения дальнейшее развитие страны — «новый путь, долженствующий привести ее к совершенным формам государственного и общественного бытия» — не представлялся возможным. 

«Истинный пасынок гласности»

Отвергая любой политический окрас и называя партийные газеты «роскошью, доступной лишь странам с широко развитой политической жизнью», первая прогрессивная газета Тулы заявляла «внепартийность». Но при этом была «далека однако от всякого сходства с оппортунизмом, а тем более с беспринципностью...»

Главной своей задачей она видела «всестороннее освещение явлений жизни тульского края, исследование и выяснение его нужд», тем более что край этот — «истинный пасынок гласности» — изголодался по здоровому печатному слову. Так считали авторы «Т. Ж.».

«Как бы ни была велика личная энергия деятелей любого общественного начинания, — оно неизбежно будет обречено на полный неуспех, если не встретит доброжелательной поддержки и сочувствия среди широких слоев самого общества.

Положение это, справедливое вообще, является особенно применимым к деятельности органов печати: они могут жить и развиваться только при условии общественного доверия и сочувствия» — опьяненные свободой журналисты хлебнут еще горя от этой самой тульской общественности. Большинству горожан свалившиеся на голову свободы покажутся «чемоданом без ручки». А критика и насмешки, свойственные журналистскому перу, будут вызывать не только недопонимание, но и злобу, иногда со смертельными обидами. Одним словом, «Тульскую Жизнь» впереди ждал долгий, трудный и обрывистый путь к завоеванию популярности. 

Реинкарнации

«Тульская жизнь» просуществует недолго. Газету закроют в июле того же 1906 года — «решением административной власти». Коллектив немедленно примет меры, робеть после Октябрьского манифеста не подобало. В новых законах оставалась лазейка, позволяющая коллективу сохраниться в рамках редакции уже новой газеты с другим названием. Так, с 29 июля (11 августа) 1906 года «Жизнь» превратилась в «Известия» — ежедневную политическую, общественную и литературную газету. Да, «Тульские известия» зародились не в 1991 году, а почти 85 годами ранее. Выйдет 19 номеров. Публикация причин закрытия уже «Известий», как следует из № 19, привела бы к закрытию и типографии Д. И. Фортунатова, поэтому огласке они преданы не были: «Можем, с разрешения содержателя типографии, только заявить, что причины временной приостановки — не материальные». Так «Известия» стали «Речью», неизменно «Тульской». На могиле «Тульской речи» значатся 15 (28) октября 1906 г. — 29 июня (12 июля) 1907 г. Следующее чудесное воскрешение произойдет под названиями «Тульские отклики» — правда, они просуществуют всего 4 дня, то есть четыре выпуска. Параллельно «Откликам» в свет выйдут «Тульские Новости», прожившие аж до сентября 1907 г.

28 сентября (11 октября) 1907 г. мытарства Фортунатова и Ко закончатся созданием газеты «Тульская молва», которой будет суждено пережить и 300-летнюю монархию, и Российскую республику, и даже революцию. Издание прекратится по неизвестным до конца причинам только в октябре 1918 г. Неизвестным потому, что нет точной информации, было ли это решение издателя или запрет властей. В коротком «некрологе» новой главной — пока еще не безальтернативной — газеты губернии «Коммунар» (№ 90 от 20 октября 1918 г.) говорилось следующее:

«18 октября окончила свое долголетнее существование газета „Тульская Молва“. Мир праху ея.

Газетка без всякого направления, мысли и политической окраски.

Жила как выцветшая, ветхая и дряблая старушка, собиравшая сплетни и сплетничавшая сама.

Единственной политикой издания было — наколачивать мошну, радовать публику дешевенькими сенсациями и держать нос по ветру...» — справедливости ради надо сказать, что в словах про извлечение прибыли революционно-язвительного корреспондента пролетарского СМИ есть доля правды. В свои лучшие годы «Т. М.» была очень успешным коммерческим предприятием; до половины, а то и 2/3 ее полос занимала реклама и платные объявления. Дорога же к коммерческому успеху была очень непростой, и на первых порах, а особенно в период постоянных ликвидаций, набрать популярность, следовательно — коммерчески выгодный тираж, было очень сложно. Да и конкуренция с того самого 1906 года среди тульских газет непрерывно росла.

Заметку «Усопшая» корреспондент «Коммунара» заканчивает метафорично: «...как утлая ладья, давно уже обесснащенная, без весел и руля тихо плыла по новым водам, медленно погружаясь своим остовом в глубину забвенья.

Старуха дожила до предельного срока и ушла из мира так же тихо и незаметно, как и прозябала на свете, не оставив по себе даже елейного запаха.

Мир же праху ея».

«Коммунар» просуществует до 2002 года, заслужив в конце своей жизни ровно те же слова, что сам когда-то писал о «Молве».

Цитаты адаптированы к современной русской орфографии.