9 лет назад и теперь

17—23—26 годы — это своего рода этапы для нашей Лекальной мастерской Оружзавода.

Особенно памятно мне время с 17 по 18 год.

Тогда нас, рабочих, бросились «просвещать» все: и меньшевики, и кадеты, и даже евангелисты.

А мы слушали всех и верили тому, кто лучше скажет.

В те годы среди лекальщиков не было ни одного коммуниста. Потом появились один — два, маленькая группка, к ней примкнули еще...

Наступил 1923 год. Этот год для нас особенный потому, что тогда наша мастерская отделилась от Инструментальной в специальную мастерскую.

Было у нас 250 рабочих, из них 10 партийцев.

Выделились в отдельную мастерскую, значит, нужно было руководить жизнью мастерской.

Начали подыскивать руководителя ячейки, — оказывается, ни один из наших коммунистов к этой работе еще не подготовлен. Пришлось брать из другой мастерской.

Помню один из партдней. Стоял отчет заведующего мастерской. Слушали напряженно, после доклада было много записок, устные вопросы задавать стеснялись.

У каждого было много, что нужно было бы высказать, обсудить... Но... после ответа на записочки переглянулись друг с другом, а высказаться никто не решился.

Поняли после этого ребятки, что многому нам еще надо учиться, чтобы стать руководителями. Кинулись в школы, в кружки, стали участвовать в комиссиях, на собраниях.

Понемногу начали учиться выступать.

В 24 году, при обсуждении на партдне вопроса об актуальном рабочем дне, уже выступило 8 рабочих. А в 26-м, даже по такому сложному вопросу, как вопрос о внутрипартийном положении, у нас на партдне высказывалось 18 человек.

Правда, не все еще привыкли хорошо говорить, но разбираться в вопросах умеем.

Теперь уж мы не пойдем просить в другую мастерскую опытного руководителя. Наша ячейка сама сумела подготовить руководителей отдельными участками, а также немало рабочих выдвинула на партийную, хозяйственную и кооперативную работу. 

Мих. Никишин.

* Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.