Деревенская склока.

У Василия Артамонова пропало сено из риги.

— Берег, берег к севу, ан, вот тебе, на, — рассуждал он, стоя у риги и посматривая на деревню.

— Кто-б это украсть мог?

Думал Василий то на того, то на другого, потом крепко выругался и пошел к председателю заявлять о пропаже.

С председателем они обошли все риги — риги были отперты, были пусты и пахли мышами и соломой, а у Ивана Пронина рига оказалась на замке.

Василий Артамонов крякнул:

— Заперто! Не иначе, он. Надо отпирать.

— За Иваном надо, — сказал председатель сельсовета.

— Без Ивана как-же, — согласились с председателем мужики.

— Зачем нам Иван? — таращил Артамонов глаза на председателя — мы и без него отопрем. Вот...

Артамонов вытащил из кармана гвоздь.

— Вот — раз — и готово...

— Самоуправство не дозволено, — твердо сказал председатель, — за это брат, не помилуют.

Послали за Иваном. Сам Иван не пошел, занят был, дал ключ:

— Смотрите, чего вам надо.

Когда отперли ригу, Артамонов, шагнув в нее, воскликнул:

— Ну, так и есть! Вот мое сено! Оно самое!

В риге лежали две кучи сена.

— Вот оно, мое! — твердил Артамонов.

Мужики переглянулись. Председатель почесал в бороде и гмыкнул:

— Гм... Надо за милиционером посылать.

Постояли, потолковали и пошли. Председатель к Ивану, а Василий Артамонов домой. Живо запряг лошадь и погнал ее к Ивановой риге.

На Ивана Василий давно злился. Когда были еще комбеды, отобрали тогда у Василия корову и отдали Ивану, рожь тогда тоже отобрали у Василия, все для бедноты этой самой… И хоть корову Васильеву и у Ивана отобрали, а все-таки он ей пользовался, почитай, год. Поэтому и питал к нему Василий злобу.

«Я те, дьявол, покажу» — скрипел Василий зубами, вытаскивая из риги сено. И увез-бы Василий сено, кабы не Иванова баба.

Толковал Иван в избе с председателем, разводил руками, удивляясь случившемуся, — как вдруг вбежала Марья:

— Ваня, што-ж это, зачем же, это, Василий сено-то наше на воз кладет?

— Как? — встрепенулся Иван, — я его сейчас...

Иван бросился из избы, за ним заторопился и председатель. К риге он подбежал в момент крепкой схватки Ивана с Василием. Разнять их не было возможности.

На крик председателя бежал народ. Враги, обезумев, в дикой ярости катались по земле. Иван, казалось, побеждал, крепко сжал горло Василию. Василий напряг все силы, вывернулся, быстро сунул руку в карман и, вытащив ножик, разжал его и пырнул Ивана в живот. В это время подоспел милиционер.

Бабы голосили. Васильева жена в перепуге рассказывала:

— Я... я сено-то свое из риги то домой, на двор перетаскала. Целей, думаю, оно будет... на дворе-то, сено-то... сохранней. А он и не знал, мужик-то, в городе он в этот раз был... Не знал, что я сено-то убрала... Ой, батюшки мои родимые! Ой, кормилицы!

II.

Рана оказалась легкой, Иван быстро поправился, на суд их с Василием вызвали. Признали Василия виновным, условно осудили и оштрафовали.

— Так вашу растак, — брызгал Василий после суда слюной. — Ну, ну, ладно... Я тебе покажу...

Но прежде, чем «показать» врагу своему Ивану, Василий избил жену до полусмерти. Поскрипела, поскрипела баба, да и умерла.

«В... эх! черт... Иван во всем виноват... Я ему, дьяволу...»

Стал Василий думать, как Ивану отомстить?

Надумал.

— Я те, беднота горемышная, покажу...

Угостил Василий двоих мужиков, пьяниц непробудных, втроем решили дело сделать: увести у Ивана лошадь.

Да спьяну-то и попались. Не стали мужики долго канителиться с конокрадами, намяли им бока, как следует, пригрозили — больше таким делом не занимайтесь, не то плохо будет.

С этой поры скрылся Василий из деревни. С год пропадал. Где был, что делал, никто не знал, а только не мог Василий злобу на Ивана изжить.

Пришел в деревню, посмотрел на свое развалившееся хозяйство, дети у тетки жили — их навестил, а ночью подпалил Иванов двор.

— Гори, беднота разнесчастная. Хотел Василий Ивану зло сделать, а огонь, как лизнул, так восьми дворов, как не было.

Так-бы, может быть, и не узнал никто, чьих это рук дело, да выдала Василия медная спичечница, — оставил он ее второпях у Иванова двора, там ее и нашли.

— Доказательство вещественное, — сказал милиционер, увозя Василия в волость. 

Крестьянин Ал. Пылаев.

* Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.