Ново. Первый раз в Туле.

И совсем не ново, и не в первый раз. Очень давно, когда в Туле подвизался какой-нибудь трагик Мамаев-Батыев, то он выпускал афиши еще „позазвонистее“, чем сделала это г-жа Васильчикова для своего бенефиса.

Тогда считалось шиком выпустить афишу, чтобы с нее „кровь капала“, но было это много лет, даже, пожалуй, десятков лет назад.

Г-жа Васильчикова хочет воскресить исчезнувший обычай, которому давно уже спели:

— Вечную память.

И по заслугам.

Театр не балаган и применять к нему балаганные приемы по меньшей мере некрасиво.

Нам непонятно как гг. Боур и Мосолов не отговорили артистку от выпуска такой афиши.

Ведь подобные выпускаются в дни своих бенефисов лишь теми, которые „получают пощечины“.

Т. е. клоунами.

А г-жа Васильчикова драматическая артистка и зазывание публики на свой бенефис подобным образом не может не коробить.

Что это такое как не профанация, подобные перлы „остроумия“ бенефисной афиши:

— Кабаре: „тульские пряники“ для старых и малых, бедных и богатых, мудрых, тароватых, слепых и зрячих, холодных и горячих, и всяких... их.

— Море пластики, болото красоты. Близкая родственница (седьмая вода на киселе) Айседоры Дункан — Голоножка Веродора Васильчикан исп. головоломно-пластич. потрясение“. — Жалко только, что артистка забыла написать в афише:

— Стой прохожий, остановись, сегодня г-жи Васильчиковой бенефис. Стой, читай и удивляйся, на бенефис билетом запасайся.

А вот из другого места этой сногсшибательной афиши:

— Если кто-нибудь из публики после всего виденного и слышанного почувствует себя не совсем здоровым, то может обратиться в кассу театра, где на этот случай имеются разные лекарственные препараты, как-то: касторовое масло, вода младенца Франца-Иосифа и т. д.

* Цитата адаптирована к современной русской орфографии.