„Уплотнение“ пассажиров.

„Уплотнение пассажиров“ на С[ызрано]-В[яземской] ж[елезной] дороге по системе инженера Воскресенского.

Правильней надо бы сказать: утеснение пассажиров. Это будет вернее. Но пусть будет по-технически: „уплотнение“. Если в вагон можно, вместо нормальных 1000 пуд. груза, поместить 1200 пуд., почему же не напихать в вагон не 100, а 150–200 человек. Для железнодорожников, что груз, что живые люди. Все это существует для дороги, а не дорога для них. Наша дорога не славилась и ранее порядками, а теперь, во время всеобщего железнодорожного хаоса, нечего о порядках и думать. Конечно, можно было бы проложить другую колею. Но к чему — роскошь и траты? У нас в России есть волы. Можно возить и на волах. Спокойней. Хотя этот „способ“ и весьма удобен, а все-таки железная дорога необходима! На нашей дороге пассажирские поезда теперь переполнены. На перегоне Вязьма — Калуга в каждом поезде только по 2–3 вагона третьего класса. Вагоны эти всегда так переполнены пассажирами, что на площадках по 10–15 человек теснятся. А в то же время поезд десятками возит: по даровым, служебным, провизионным и проч. билетам своих служащих и даже их кухарок. Благо кухарки теперь по костюму похожи на барынь. Все эти даровые пассажиры с багажом имеют преимущество. Для них и поездная прислуга услужлива. Место найдет. А платный пассажир стой. 4 апреля нас набили в вагон № 3172, как сельдей в бочку!

На ст. Муратовка нужно было выходить из вагона 7–8 рабочим. Багажа у них было, как вообще у рабочих с инструментами, несколько мешков. Бригада, занявшая для себя с какими-то еще служащими, женщинами, особое купе в конце вагона, заперла задний выход и никого не допускала. Поезд подходит к Муратовке. Коротенькая остановка. Рабочие и мы стоявшие в коридоре, на площадке, так скучились, что „ни взад ни вперед“. Кости трещали — от давки. Первые торопятся — выйти; с платформы лезут на встречу новые пассажиры. Бог помиловал от несчастья. Кое-как на ходу высадили рабочих.

Пробовали мы протестовать по поводу закрытия задней двери в вагоне. Но бесплодно. Ведь каждый железнодорожный служащий чувствует теперь себя „богом олимпа“.

В Калуге тоже пришлось пользоваться одною дверью. Вот уж поистине: утеснение пассажиров! А смотрите что делают дороги для своих служащих. Недавно разговорился я с одной крестьянской девушкой на небольшой станции. „Мы с сестрой едем в Ефремов“. Зачем же это? — поинтересовался я. — „Да так себе. Прокатиться. Там в четверг базар. Папаша выхлопотал бесплатные билеты“?

„Папаша“, пишет калужанин, в „Калужском Курьере“, это смазчик. И вот он имеет право на даровой билет. Катает своих дочек за 250 верст. Посмотреть базар. Себя показать. Управление билет дает. Что тут думать? Поезжайте! Я достоверно знаю, что этот маленький агент дороги и в Петроград не раз катал своих „барышень“. Даром. Пассажир плати 10 руб. за билет. Стой на ногах, а дочка смазчика, проводника или кухарка помощника начальника станции занимают бесплатно любое место? Это уж не порядки, а беспорядки. Пора бы их если не прекратить, то сократить.

* Цитата адаптирована к современной русской орфографии.