Радио-конфуз или торжество граммофона.

На Богородицком кожевенном заводе царило сильное оживление.

Все разговоры вертелись около только что полученного радио-приемника с громкоговорителем.

— Неужто через него Москву слышно? — спрашивали никогда не видевшие радио.

— Хошь Париж — пояснили бывалые люди. Тут тебе и доклад, и лекция, и «Кирпичики», и балалайка...

— Во, здорово-то, а дорогая штука-то эта?

— Шестьсот рублей чистоганом отвалили.

— Деньги не малые, — покачали головами рабочие.

— Ну, да зато и удовольствия: и культпросвета, и всякого там вдосталь... На это не жаль.

В красном уголке тем временем завкомщики собрались на совещание, как быть с радио-приемником. Дело в том, что никто из них не знал, как обращаться с диковинной штукой.

— Спеца выписать придется, — заметил кто-то.

— Что ты, что-ты... — замахали на него руками, — разве можно.... а режим экономии-то забыл? Непременно надо обойтись своими силами.

— Да тут же сам черт ногу сломит во всех этих винтиках, шайбочках, проводах, да лампочках.

— Стыдно вам, товарищи, так рассуждать, — разгорячился предзавкома; — Колчака, Юденича, разруху, голод победили и чтобы с этим паршивым ящиком не справиться!

Завкомщики устыдились и замолкли.

— Ну-ка, товарищ Хромов, наладь нам радио в 24 часа в порядке профдисциплины! — весело объявил предзавкома.

Завкомщики разошлись и обескураженный Хромов беспомощно уставился на аппарат.

Подув для чего-то в трубку громкоговорителя, Хромов принялся развинчивать перочинным ножиком все попадавшиеся ему под руку винтики... Всю ночь Хромов провозился у аппарата, а на утро, когда пришли его проверить, измученный в доску Хромов решительно заявил: — все потроха я ему разворотил, братцы мои, а толку ни на грош... не желаю больше работать... лучше вы меня обратно кожи дубить отправьте, только избавьте от этого дьявола.

Хромов был отстранен, и к аппарату прикомандировали товарища Шагренева.

— Скоро Москву-то слушать будем? — спрашивали рабочие.

— Чего там Москву, Лондон услышите, — успокаивали завкомщики.

Шагренев провозился с аппаратом двое суток, разбил две лампочки, и с горя запил. Пришлось командировать человека в Тулу за лампочками. Когда лампочки были куплены, завкомщики решили найти специалиста. Нашли какого-то потертого человека, рекомендовавшегося бывшим кочегаром.

— Смекаешь в науке — технике то? — спросили его завкомщики.

— А то как же... у нас на паровозе бывало этой науки — техники-то до черта всяко было... перво-наперво манометры, потом барометры, рычаги там всякие...

— Довольно, — радостно прервали его; — принимайся за дело. Сколько возьмешь-то?

— Четвертной билет не пожалеете?

И потертый человек, засучив рукава, взялся за дело. На третий день он торжественно объявил, что аппарат почти готов, но не хватает только одной части.

— Какой?

— Рукоятки...

— Зачем?

— А заводить-то я его чем буду?

Перехватив на устройство рукоятки еще рублей тридцать, кочегар снова взялся за дело.

Когда к нему заглянули дня через два, «мастер» исчез. Выяснилось, что кочегар сбежал, захватив с собой все провода.

Случайно на завод попал человек, действительно понимающий. Осмотрев аппарат, он покачал головой и сказал:

— Ловко, вы его, братцы, изуродовали.

— А починить можно?

— Чего нельзя... конечно, можно.

— А сколько стоить-то будет?

— Сто рублей...

Завкомщики пошептались и, чтобы не ударить лицом в грязь перед рабочими, решили истратить еще сотню, но аппарат все-таки наладить.

Опять послали человека за недостающими принадлежностями.

— Скоро? — спрашивали рабочие.

— Скоро, скоро, ребятки, обождите маленько. Штука хитрая, заграничная. Лонд...

— А ну его к свиньям, ваш Лондон, — отмахивались рабочие, — нам бы хоть Тулу-то послушать...

Когда принадлежности были доставлены, около аппарата опять закипела работа... На этот раз работал весь завком. Летели дни, недели, месяцы...

Однажды до завкомщиков через открытое окно донеслись хриплые звуки граммофона, наигрывавшего «Барыню».

Под окном на лужайке сидели тесным кругом рабочие и довольно улыбались.

— Что это у вас тут? — вывесившись в окно спросили завкомщики.

— Не видите что-ли — граммофон мы себе в складчину купили... не в пример лучше этой вашей радии. Шут бы вас взял с вашей наукой-то — техникой! 

В. Питевский.

* Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.